1 1 1 1 1 (0 голосов)

Часть вторая Конкурс юных вокалистов

ГЛАВА ПЕРВАЯ Исчезновение

Обычно, летом я предпочитаю всю ночь читать книги или рыскать в Интернете в поисках новой информации, а потом дрыхнуть до десяти часов утра. Но в этот раз мой привычный режим был нарушен звонком в дверь. С минуту я ворочался в кровати, в надежде, что незваный гость уйдет, но поняв, что посетитель настроен решительно, поднялся и, бормоча под нос разные ругательства, пошел открывать. Перед дверью стоял мой друг Рома. Я хотел было высказать ему все, что думаю о «тех, кто ходит в гости по утрам», но увидев выражение лица друга, молча посторонился, давая ему пройти. Рома тоже ничего не сказал, лишь кивнул и вошел в квартиру. Я закрыл дверь и последовал за ним. Друг сел на диван и уставился на картину, висевшую на противоположной стене. Я тоже глянул на нее, но ничего из ряда вон выходящего не заметил и решил первым нарушить молчание:

- Ромыч…

- Даша пропала, - он мрачно посмотрел на меня.

- Да ладно тебе, - я пожал плечами. – Гуляет девочка.

Рома покачал головой:

- Она сказала, что к Кириллу пойдет.

- А сама пошла к Жене, - хмыкнул я.

Даша была младшей сестрой моего друга. В прошлом месяце она окончила первый класс. Как любил поговаривать Ромыч, была она «типичной девочкой». То есть могла без спроса уйти со двора, когда ей не разрешали или остаться в гостях у «лучшего» друга, с которым она познакомилась только день назад. Дома, опять же по словам Ромы, Дашка устраивала скандалы, постоянно что-то выпрашивала, когда же родители оставляли девочку на старшего брата, она насиловала ему мозги до такой степени, что Рома запирал орущую и грозящую все рассказать маме сестру и сбегал ко мне.    

Не раз мы находили Дашу в дворах далеких от Роминого и моего, или же в гостях у мальчиков из третьих-четвертых классов. Рома, отчитывая сестру, недоумевал в кого же она. Я лишь усмехался про себя – в кого пошла Даша было видно отчетливо.

И я не понимал настроя моего друга.

- Я весь город оббежал, всех знакомых перетряс. Ее нигде нет, Вадим.

Я вздохнул.

- Сама вернется. Че сразу пропала-то?

Рома только покачал головой.

- Когда она ушла?

- Вчера.

Я осел в кресло и вопросительно уставился на друга.

- Она ж в лагерь ходит в школу, они вчера в кино поехали, вернулись уже вечером. Она позвонила родителям и сказала, что останется ночевать у Кирилла,

- Отпустили? – не поверил я, зная маму Ромы.

Друг кивнул.

- Ее родители с моими работали вместе, - он сглотнул и продолжил. – Родаки в ночь ушли, я утром малой позвонил, она сказала, что уже вышла, но забыла у Кирилла наклейки и возвращается. И все. Я минут через десять еще раз позвонил - телефон вне зоны. До Кирилла она не дошла.

Я потряс головой, окончательно проснувшись. Мои часы показывали полдесятого. Во сколько же Даша направилась домой, если мой друг уже успел обрыскать наш городок? Об этом я и спросил.

- Во сколько ты ей звонил?

- Часов в восемь, - ответил Рома, доставая из кармана сотовый. – Сразу как встал. В восемь ноль две, - ответил он, посмотрев исходящие вызовы.

- А родители что?

- Только приехали, - Рома вновь помрачнел и посмотрел мне в глаза. – Они вчера сказали, чтобы я сам ее забрал. И если вдруг что-то… виноват буду я.

- Да ладно тебе, - я попытался приободрить друга. – Полтора часа всего прошло. Может подружку встретила и пошли куда-нибудь. Девочки…

- Я уже всех знакомых обзвонил, дворы обсмотрел, - напомнил Рома.

- В магазин зашли, - я пожал плечами. – Она ж мелкая, познакомилась и сразу в гости может пойти.

- Ближайшие магазины работают с десяти, круглосуточные в другой стороне, а на рынок ей ходить нельзя.

- И по гостям без спроса ходить нельзя и велик бросать в одном дворе, а уходить в другой тоже нельзя, - усмехнулся я. – Но она почему-то так постоянно делает.

- Батя тоже об этом сказал, - помолчав, ответил Рома. – Они вообще не волнуются, мама так, для порядка сказала поискать.

- Так чего ты такой? – удивился я.

- Мне кажется, что это серьезно, - тихо ответил друг.

Я лишь отмахнулся и пошел в спальню заправлять постель. И что на него так нашло? Предчувствия какие-то. На Ромыча это не похоже. Управившись с кроватью, я вернулся в зал. Рома сидел в той же позе, все смотря на ту же картину.

- Красиво, - сказал я, потому что состояние друга мне было непонятным.

- Что? – он рассеянно посмотрел на меня.

- Красивая картина, говорю, в этом я с тобой согласен.

- Да иди ты, - Рома поднялся.

- Ты куда? – поинтересовался я.

- Искать, куда ж еще. Пойдешь?

- Пойду, - я открыл шкаф, достал и натянул серую майку.

Жил я на шестом этаже, но Рома лифтом почти всегда пренебрегал и предпочитал спускаться пешком. Однако же в этот раз он нажал кнопку и стал терпеливо ждать. В который раз за довольно короткий промежуток времени поведение друга меня удивило.

Рома был человеком спортивным, занимался волейболом и бегал по утрам, но по его фигуре можно было сказать, что этот парень каждый день часа по два проводит в качалке, нежели отбивает мяч руками и увлекается легкой атлетикой. На секцию он ходил вот уже пятый год и ничем другим заниматься не собирался. С виду он был довольно хмурым и замкнутым, могло сложиться впечатление, что Роме наплевать на учебу в школе и, что он принадлежит одной из многих уличных компаний, которые пьют пиво в гаражах и измываются над малолетками. Однако мой друг был полной противоположностью данному описанию. Семь классов Рома окончил на «отлично». Дальше дело не пошло, но он твердо оставался хорошистом, не имея больше двух четверок за год. Шпану Рома презирал и не раз принимал участие в стычках с парнями, считавшими себя главными в городе.

Я же в одной секции не задерживался дольше, чем на год, но не из-за «несходства интересов» с тренером или с воспитанниками, а потому, что школы айкидо, хапкидо и нашего рукопашного боя закрывались по той или иной причине. То обучающихся было мало, то отсутствовали официальные документы и приходили серьезные дяди в костюмах и долго разговаривали с тренером, если же после этого клуб или секция не переставали существовать приходили люди из полиции и у тренера возникали проблемы. В данный момент я вновь записался на рукопашку, но в соседний город. Дворец Спорта работал вполне официально и имел неплохую репутацию, так, что я надеялся остаться в секции надолго. Учиться в школе мне было легко. В некоторых областях я был осведомлен даже больше, чем учителя. Но единственное, за что в школе меня не любили, так это за наплевательское отношение к оценкам. Мои родители были людьми нормальными и внушили мне с самого раннего детства, что главное – знания, а от оценок в голове ничего не прибавиться.

Свело нас с Ромой, наверное, практические одинаковое видение этого мира. Мы оба были реалистами и понимали, что то, что происходит в стране никак нельзя назвать прогрессом и счастливым будущим. Скорее наоборот. Мы понимали, что катимся в огромную-огромную пропасть. И пытались делать небольшие шаги в обратном направлении. В прочем, мы не были никакими героями и не метили в политики-реформаторы. Простые русские подростки двадцать первого века, с обычными для шестнадцати лет увлечениями и проблемами. И одна из проблем – младшие братья и сестры. В моей семье было два ребенка. Моя старшая сестра Василиса, уже вот как два года училась в Питере на врача-педиатра. Когда же мы жили вместе, то не дрались и не ссорились мы разве что в гостях. В иной обстановке родители даже боялись разнимать нас, чтобы не попасть под горячую руку своих чад. Все внезапно прекратилось, когда мне исполнилось тринадцать. Я перестал ныть, что меня не отпускают гулять допоздна, как Василису. Она же не орала на меня дома, да и перестал я обнаруживать ее вещи на своем столе и кровати, а свои – распиханные и расставленные где и как попало. Мы стали тихо и мирно существовать рядом друг с другом. Мне было тринадцать, ей – семнадцать. А через год она окончила школу и уехала. Нельзя сказать, что я очень тосковал, но когда она приезжала летом, то я видел уже взрослую девушку, а не истеричную девчонку, закатывающую мне раньше скандалы. А Рому я жалел. Мой друг возился с сестрой все свободное время. Дело в том, что девочка, окончившая первый класс – уже не маленькая. Но родители Ромы, видимо, так считать не хотели и не оставляли Дашу одну дома. Говорят, что младшие дети в семье взрослеют дольше и чувство ответственности к ним приходит намного позже, чем к первому ребенку. По себе я такого не скажу, да и по Дашке тоже. Тут многое от самих родителей зависит, если же так контролировать и не доверять ребенку, понятное дело, что повзрослеет он позже, чем следовало.

Мы вышли во двор. В песочнице копали яму два мальчугана лет пяти, да еще в беседке сидели две девчонки нашего возраста. Увидев, нас они зашушукались и захихикали. Рома не обратил на них внимания и направился в противоположную сторону. Я остановился в легком замешательстве. Даша, наверняка где-нибудь ходит с подружкой, возможно, наконец возвращается к Кириллу за своими наклейками, и мы будем зря тратить время, когда прямо под носом у нас две представительницы прекрасного пола. А надо сказать, у меня во дворе чаще ошивается малышня, а беседку занимают мужики с сигаретами. Я посмотрел на Рому. Тот меня понял.

- Я пойду так, - он кивнул влево. – А ты через двор и рынок. Встретимся у площади.

Я благодарно взглянул на друга и пошел к беседке.

- Вадим!

Я обернулся.

- Только недолго, - он развернулся и пошел налево.

Девчонки рассматривали меня пока я к ним приближался. Мне же были видны из беседки только их головы. Я вошел. На одной были темно-синие джинсы и длинная зеленая футболка. Черные короткие волосы. На нее я взглянул мельком. А вот на вторую… Она была в тоненькой синей маечке и джинсовых шортиках, настолько коротких, что я засмотрелся на ее ножки. Светло-русые распущенные волосы, опущенные на грудь. Фигуру девчонки я оценил, это было ясно по моему излишне долгому молчанию и тому как я на нее пялился.

- Я присяду? – я пришел в себя и опять стал нагловатым самоуверенным парнем.

- А твой друг не обиделся? – с иронией спросила первая, с черными волосами.

- Нет, что вы, он направился домой, - я сел рядом со второй.

Она подняла на меня глаза. В них я увидел насмешку и любопытство.

- Можно с вами познакомиться?

- Почему бы нет? – она ответила в тон мне.

Первая девчонка издала короткий смешок. Я сделал вид, что не заметил.

- Вадим, - я протянул руку той, что мне понравилась.

- Настя, - помедлив некоторое время ответила она и дала руку.

«Врет» - сразу понял я и, быстро поднеся руку девчонки к губам, поцеловал ее. Она отдернула руку с опозданием. Очко в мою пользу. Теперь в растерянности были они, я же окончательно пришел в себя и полностью контролировал ситуацию. С улыбкой я поднялся.

- Приятно было познакомиться, надеюсь увидимся еще, - и, развернувшись, вышел из беседки.

- Меня Яной зовут! – долетел до меня голос брюнетки, когда я уже почти из двора. В ее возгласе я различил обиженные нотки, но мне было уже все равно.

Рынок от моего дома закрывали еще два двора. В одном из них я вообще никого не обнаружил. Это было и понятно – площадка как таковая в нем отсутствовала, только – две качели и турник с брусьями. Во втором народ был разный – и мамаши с колясками, и пацаны моего возраста, игравшие в футбол, и помладше, ошивающиеся около скамейки второго подъезда. Сначала я обратился к двум женщинам, как мог обрисовал Дашу, обе сказали, что за полтора часа, которые они находятся во дворе, Роминой сестры они не видели. Игравших парней я решил не беспокоить и подошел к младшим представителям двора. На скамейке, возле которой они стояли лежала коробка с двумя маленькими котятами, на скамейке сидела кошка, а рядом по асфальту расхаживал гордый кот, видимо отец новорожденных. Я извинился перед ребятней, что отвлекаю их внимание от столь занимательного процесса, как наблюдение за котятами, и поинтересовался не знает ли кто девочки семи лет по имени Даша. Знающих оказалось немало, и я решил все-таки описать Ромину сестру. И после моего словесного портрета все присутствующие заявили, что такой девочки они не видели.

Покинув двор, я добежал до рынка, обошел по кругу все магазины. Никого похожего на Дашу не встретил и пошел на площадь. Мой друг уже ждал меня сидя на лавочке и рассматривая голубей. Увидев меня одного, его выражение лица стало таким жалким, что я пожалел, что вообще пришел.

- Ну, как? – спросил я, сев рядом.

- Сам видишь, - буркнул Рома, достал из кармана семечки и кинул голубям.

Так молча мы просидели минут десять, наблюдая как голуби стараются урвать себе как можно больше пищи. Друг с другом они соревновались, иногда клевали в бок, а воробьев так вообще оттесняли и бедняги ждали, когда «пир» старших закончится и можно будет съесть остатки. 

- И как они? – спросил вдруг Рома.

- Кто? – не понял я.

- Те две, из твоего двора.

- Ничего так, - я улыбнулся. – Одна так вообще жесть…

Рома горько усмехнулся.

- Как зовут?

- Одну Яна, а хорошенькую не знаю, сказала, что Настей.

- Почему не поверил? – он спросил без особого интереса.

- Слишком долго думала, как ответить на простой вопрос. Если ответила бы сразу – значит правда. Будь я с фигурой Шварцнегера или с лицом Брэда Питта, то смысла врать после раздумья тоже нет. А на меня глянь, - я хмыкнул. Дело в том, что вчера весь день я как конь пахал на даче, а потом не удосужился даже помыться и постирать вещи. В шортах я и так вообще ходил две недели, майку же схватил наугад, она вся была в пятнах, да и пахло от нее не как от дорогого одеколона.

- Красота снаружи неважна, важна красота внутри, - проговорил мой друг со вздохом, лицо его оставалось мрачным. - Что делать будем?

-Теперь только ждать, - ответил я. – Пошли в твой двор, что ли.

-Пойдем, - кивнул он.

В Ромином дворе мы просидели два часа. Раза три у него звонил телефон. Он коротко отвечал и убирал сотовый. Это были родители. Мы еще раз обошли весь город, благо жили мы не мегаполисе, и на весь обход уходило не более получаса. Рома позвонил домой. Даша не объявилась. Ближе к трем часам дня у меня заныло в животе. До четырех я дотерпел, но в половину пятого сказал другу, что пойду домой перекусить. Он кивнул и с отсутствующим взглядом поплелся к себе.

Вернувшись в свой двор, я посмотрел на беседку. Девчонок, понятное дело, там уже не было.

Дома я сделал себе яичницу и заварил зеленый чай. Мои родители неделю назад, а именно пятого июня, уехали в Анапу. Я южный климат не переносил и настоял на том, чтобы меня никуда не брали. И дешевле будет, и мне лучше на даче работать, чем на пляже загорать. Друзей, любящих выпить и потусить у меня не имелось, так что за целостность и сохранность квартиры родители были спокойны. Да и к тому же домоседом меня никак нельзя было назвать, дома я в крайнем случае только ночевал. Осенью мне исполнилось шестнадцать и вопрос с комендантским часом отпадал сам.

Умяв яичницу, я позвонил Роме. По голосу друга я сразу понял, что Дашу не нашли.

- Ты как? – спросил я, настроение сразу как-то упало.

- Да нормально, - вяло ответил Рома. – Родители теперь вдвоем ищут. Приходи, если хочешь.

Я пришел. Друг налил мне чаю и сел рядом. Таким Рому я еще никогда не видел. Он поднес чашку ко рту, замер и просидел так минуты две. После чего сделал глоток и так же медленно опустил чашку на стол. Через час позвонили его родители, сказали, что обратились в полицию. Еще через час они вернулись сами. Я неплохо знал их, как никак, с Ромой мы сдружились четыре с половиной года назад. Оба родителя друга работали на стекольном заводе, единственным, который относился к нашему городку. Ромин отец был человеком невысоким, но сильным. В молодости он увлекался боксом и нервы у него были, прямо скажу, стальные. Он редко повышал голос на детей и также редко поднимал на них руку. Мать моего друга, женщина тихая, я бы даже сказал стеснительная, была одного роста с мужем. Выглядела она в свои тридцать девять лет максимум на двадцать с небольшим. Эти два человека идеально подходили друг другу. Рома веселым и шумным человеком тоже никогда не слыл, но с послушанием и у него, и у его сестры были проблемы. Хотя, может в подростковом возрасте их родители тоже вели себя несколько иначе.

Сейчас они выглядели так же, как и Рома. Диана Даниловна лишь кивнула мне и, сняв обувь, ушла в зал. Лев Леонидович зашел на кухню, пожал мне руку, выжал подобие улыбки:

- Здорово, Вадим.

- Здравствуйте.

Он похлопал сына по спине и вышел. Рома уронил голову на стол и прикрыл глаза. Я встал и налил еще чаю. Поинтересовался у друга, будет ли он. Рома ответил отрицательно. Ближе к восьми часам в дверь позвонили. Рома поднялся было, чтобы открыть, но Лев Леонидович опередил его. В квартиру вошел полицейский. Был он на голову выше отца моего друга и в несколько раз упитанней. Глянув на нас, полицейский, не разуваясь прошел в зал по приглашению Льва Леонидовича. Мы с Ромой переглянулись и пошли за ними.

- … вот это значит так, - нескладно закончил какую-то мысль полицейский и осекся, увидев нас с Ромой.

- Можете говорить при них, - твердо сказал Ромин отец.

Полицейский посмотрел на него, потом на нас, наконец, до него дошел смысл сказанного и он, продолжил, пожав плечами:

- Ваш случай шестой. И все в одной области. Правда тогда пропадало несколько детей. Не больше трех, минимум – двое.

- Есть какая-то связь? – хрипло спросила Диана Даниловна.

- Да, - полицейский вновь кашлянул и взглянул на нас. – Все либо пели, либо танцевали. Пропадали после участия в городском конкурсе. Все мероприятия нигде особо не афишировались, на них приходят в основном, как понимаете, родители выступающих, - он закашлялся и вновь окинул внимательным взглядом меня и Ромыча.

Я покосился и увидел, что друг крепко схватился за дверную ручку, будто хотел изогнуть ее. Полицейский посмотрел на Льва Леонидовича, мать Ромы после своего вопроса не поднимала головы и смотрела в пол, и добавил:

- Следствие, как понимаете, ни к чему не привело. Если б так, - сказал он уже вставая, - как понимаете, меня бы здесь не было…

- Вы хотите сказать, нашу Дашу похитил тот же? – Диана Даниловна спросила, не отрывая взгляда от ковра у ее ног. – Тот же, что и в тех шести случаях?

- Нам еще мало известно, - полицейский словно смутился. – В лагере ведь вчера был конкурс…

- Да, - Ромина мама резко вскинула голову и так посмотрела на полицейского, что я вздрогнул. – Да был. Но это ровным счетом ничего не значит.

- Извините, - он направился к дверям. – Мы будем сообщать вам о том, как продвигается дело.

Я посторонился, давая ему пройти. Рома же остался стоять, не отпуская дверной ручки. Полицейский остановился и в который раз оглядел моего друга. Рома посмотрел ему в глаза. Я увидел этот взгляд. Уж не знаю откуда в Роме взялось столько твердости и ненависти и относилось ли она к полицейскому, этого я тоже сказать не решаюсь. Но гость обернулся и сказал Льву Леонидовичу кивая в сторону Ромы:

- И чтоб, как вы понимаете, без самодеятельности, - с этими словами он вышел из квартиры.

Мой друг наконец отпустил ручку и выдохнул:

- Я ее найду.

Я посмотрел на него и поверил. Он – найдет.

***

Даша стояла за кулисами. Ее номер – следующий. Она готовилась к этому конкурсу почти неделю. Перед сном учила с мамой или с Ромой слова песни. А вчера даже несколько раз спела ее под музыку. Но это было дома. Там, где ее любят, поддержат. И даже если она забудет слова ничего страшного не будет. Можно будет взять листок и повторить еще раз. Но она не забывала и напевала песенку уже гуляя во дворе. Но другое дело – сейчас и здесь. Когда актовый зал школы переполнен. Смотреть на выступающих собрался весь лагерь. Ладно бы все первоклашки. Но тут будут мальчишки из третьих и четвертых классов. Им ничего неинтересно. Они будут смеяться и дурачиться. И если вдруг они засмеются над ней она же собьется! Она забудет слова и останется стоять, не зная, что делать, а потом под смех мальчишек заплачет и убежит со сцены. Нет, нет и нет! Опозориться нельзя! Пусть смеются! Придет Рома и покажет им, что нельзя над ней смеяться!

А Лиля, девочка из второго Б, закончила петь и смущенно поклонилась, когда ей зааплодировал весь зал. Она уже с улыбкой спускалась с другой стороны кулис, когда Даша вдруг поняла, что ей надо выходить. Ее кто-то подтолкнул сзади. Девочка обернулась и увидела улыбающуюся учительницу физкультуры, которая была прикреплена к Дашиному отряду.

- Смелей, Дашенька! Покажи им!

Девочка кивнула, и, взяв микрофон, вышла на сцену. Зал притих, лишь на дальних рядах где расположилось более старшее звено слышалась возня. Началась музыка. Даша прикусила губу. Проигрыш, проигрыш, начали! И она запела тонким детским голоском.

Мимо белого яблока луны

Мимо красного яблока заката

Облака из неведомой страны

К нам бегут и опять спешат куда-то!

Даша слышала из колонок свой собственный голос. Ей казалось, что она поет плохо, просто ужасно, но останавливаться было поздно. И вдруг девочка ощутила на себе взгляд. Она смотрела поверх голов в дальнее окно, на миг опустила глаза. На нее глядел весь зал. Но это было не то. Взгляд был внимательным, он пронизывал ее с ног до головы. Ощущение было странное, Даше показалось, что у нее кружится голова, что ей плохо. Но взгляд она ясно чувствовала.

Облака-а-а-а-а-а!

Белогривые лошадки!

А-а-а, облака-а-а-а!

Что вы мчитесь без оглядки-и?

Не смотрите вы, пожалуйста, с высока-а!

А по небу прокатите нас, облака!

Проигрыш, проигрыш. Девочка опять закусила губу в ожидании. И вдруг она почувствовала еще что-то. Будто вспышка фотоаппарата. И еще раз. И еще. Но слишком мелкая и быстрая. Либо телефон, либо планшет. Она опять посмотрела в зал. Многие снимали конкурс на мобильные устройства. Но, кажется, никто не фотографировал.

Мы помчимся в заоблачную даль,

Мимо гаснущих звезд на небосводе.

К нам неслышно опустится звезда,

И ромашкой останется в ладони.

 

Облака-а-а-а-а-а!

Белогривые лошадки!

А-а-а, облака-а-а-а!

Что вы мчитесь без оглядки-и?

Не смотрите вы, пожалуйста, с высока-а!

А по небу прокатите нас, облака!

Мелодия закончилась. Ей захлопали. Даша шумно выдохнула, забыв, что у нее в руках микрофон. Этот выдох облегчения вынесся из колонок, в зале засмеялись, но необидно. Улыбаясь, девочка убежала за кулисы, забыв поклониться.

- Молоток, Даша! – учительница погладила ее по голове.

- Спасибо, - девочка отдала ей микрофон.

- Мне кажется судьям понравился твой номер.

- Судьям? – Даша подняла глаза и засмеялась. – А я их даже не заметила.

- Ну, и правильно, - рассмеялась и учительница. Уже начался новой номер, и в зале их не было слышно. – Они сбоку сидят. Можешь идти в зал, или в наш кабинет.

- Хорошо, - девочка побежала к ступенькам.

Ей не терпелось посмотреть, как поют другие. Зрители не обратили на нее внимания, все смотрели на сцену. Но пройдя чуть подальше, Даша увидала на третьем ряду Машу – свою одноклассницу и лучшую подругу, которая ей махала. Девочка кивнула и поспешила к Маше, свободного места рядом не было, но две первоклашки с легкостью уместились и на одном стуле.

Подружка показала Даше большой палец и улыбнулась, ничего не говоря – из-за музыки ее голоса не было бы слышно.

А тем временем мальчишка на сцене закончил песню:

-Ох, рано, встае-ет охрана-а-а! – театрально поклонившись, он под аплодисменты ушел за кулисы.

Тут же с противоположной стороны вышли три пацаненка, скорее всего из четвертого класса. Даша даже удивилась, в начальной школе старшее звено считало выступления на сцене низким делом для своего возраста. А ребята, ничуть не смутившись, запели без музыкального сопровождения:

-Ехали казаки, ехали казаки – сорок тысяч лошадей…

И покрылся берег, и покрылся берег

Сотнями порубанных, пострелянных людей.

Любо, братцы, любо!

Любо, братцы, жить!

С нашим атаманом не приходиться тужить!

Девочка затаила дыхание. Эту песню она слышала. Но где? Да, точно! Ее слушал Рома! Даша перевела взгляд в правую сторону и увидела судей. Их было трое. Две женщины и один мужчина. Женщины внимательно и даже восторженно смотрели на выступающих, одна улыбалась и качала головой в такт песне. Но мужчина… Даша даже вздрогнула. В его взгляде, в выражении лица было ясно видно отвращение или даже злость. Девочка краем уха слушала мальчишек, но все ее внимание было сосредоточено на странном члене жюри. И вдруг мужчина как будто что-то заметил, он резко развернулся и посмотрел прямо в Дашину сторону. Девочка тут же повернула голову и дернулась, едва удержавшись на стуле. Маша удивленно посмотрел на подругу. Даша махнула рукой и старалось больше не смотреть в сторону столика жюри.

Мальчишки закончили. Им хлопали очень громко и долго. Передние ряды поднялись, остальные тоже последовали этому примеру. Послышались крики четвероклассников: «Пацаны, красавцы!», «Крутые!» и т.д. Учителя только смеялись и аплодировали. Когда же ребята удалились, а зал смолк, одна из женщин из жюри поднялась на сцену.

-Дорогие ребята, мы были очень рады узнать, что лагерь полон талантов! Надо сказать, выбрать лучших исполнителей нам будет очень трудно, все вы выступили замечательно. Но победителей нужно определить, для этого мы просим уделить нам некоторое время, а сейчас для вас выступят ребята постарше, - она улыбнулась и сошла со сцены.

Даша невольно проследила за ней взглядом и опять увидела этого мужчину. Он был с черными длинными волосами, густыми усами и бровями и похож на сотню других таких же мужчин, ничем особо не выделяющихся. Но тот взгляд… Девочка поежилась. Сейчас лицо члена жюри было спокойным и не выражало ни злобы, ни строгости. Даша облегченно вздохнула и стала смотреть на сцену, где четыре девушки лет семнадцати пели что-то про романтику и самолеты. И только она отвернулась, как внимательные черные глаза, выглядывающие из-под густых бровей, прямо-таки впились в нее, изучая Дашу с ног до головы, запоминая и отмечая все, что они видели.

 

ГЛАВА ВТОРАЯ Расследование

С Роминой кофеваркой я воевал минут пятнадцать, прежде чем понял, что к чему. Разобравшись и поставив в специальную выемку чашу, я облегченно вздохнул и сел на стул. Друг помочь мне наотрез отказался. Его родители опять ушли в ночную смену, Рома же, проехав вместе со мной все проселочные дороги и дачи на велосипеде, сел за компьютер. С четверть часа он молча что-то вбивал в поисковике, стирал, вводил вновь, открывал какие-то странные сайты. Когда же я поинтересовался у друга, что он ищет, Рома отмахнулся и буркнул что-то про фотографии с конкурсов. За окном уже стемнело. Домой мне идти совсем не хотелось, и я решил остаться у Ромыча. Некоторое время друг читал какую-то информацию, потом вновь стал стучать по клавишам и быстро-быстро открывать новые вкладки. Я сел рядом, но не выдержав темпа, с которым Рома просматривал сайты, сдался и пошел заваривать кофе. Ночь, как мне казалось, обещала быть бессонной, а лично я без кофеина вряд ли смогу долго бодрствовать.

Когда я с двумя кружками вернулся в Ромину комнату, мой друг занимался делом, за которым я ожидал застать его меньше всего. Он раскрыл свой синий шкаф и вышвыривал из него вещи. Я поставил кофе на стол, не сводя с Ромы изумленного взгляда.

- Нашел! – мой друг извлек из шкафа сумочку с ноутбуком и закрыл дверцы.

- И зачем ноут? – не понял я. – Тебе компа мало?

- Мало. Ты тоже будешь проверять, - он положил ноутбук на диван и раскрыл. – Зарядка в сумке, розетка за спинкой дивана у батареи.

- Что проверять?

- Фотки, - Рома сел за компьютер, подвигал мышкой, и экран загорелся. – Зайди в вк, я тебе ссылки кину.

Ничего не понимая я включил ноутбук, благо зарядки там пока что было достаточно, и зайдя в интернет вышел на свою страничку Вконтакте. Три новых сообщения. Два в беседах, про которые я давно забыл и одно от Ромы. Пять ссылок. Я открыл каждую в новой вкладке. Это были фотоотчеты с подростковых конкурсов. Просмотрев на каждой по несколько кадров, я понял, что все участники – вокалисты. 

- Ром… - начал было я, но друг меня перебил, поясняя:

- Это конкурсы, некоторые участники которых пропали. Как я понял, началось все примерно месяц назад – с конца апреля.

- Все в нашей области? – уточнил я.

- Да, - кивнул Рома, не отрываясь от экрана. – Пропадали в основном девочки от семи до двенадцати лет.

- И пацанов… тоже? – это «в основном» меня слегка ошарашило.

- Два раза, по одному, - ответил друг. – Ищи любого человека на фотках, который присутствовал на всех конкурсах.

-Даже если они там и были, то вряд ли в роли наблюдателей каждый раз выставляли одних и тех же людей.

Рома растерянно глянул на меня, кажется мое замечание его смутило и энтузиазм Шерлока Холмса слегка поутих. Но вновь развернувшись к компьютеру, он лишь пожал плечами, как бы говоря, что сидеть сложа руки все равно нельзя.

Отхлебнув кофе, я принялся внимательно изучать первый сайт. Конкурс проводился всего две недели назад в городке, который находился от нашего, километрах в пятидесяти. Организатором выступала Детская школа искусств. Фотографий оказалось не так уж много – около двадцати. Просмотрев все, я перешел по второй ссылке. Тут уже удача была не на моей стороне – целых шестьдесят изображений. Хотя если сравнивать это с количеством фотографий, которые мои одноклассницы ежедневно выкладывали в Интернет, то можно было считать число шестьдесят – крупным везением. Второй сайт представлял собой фотоотчеты районной библиотеки. Я не совсем понял, с чего вдруг библиотекари решили провести конкурс юных вокалистов, но прочитал на инфо-странице, что день проведения конкурса совпадал с днем рождения какого-то великого писателя, который был еще и одаренным певцом. Имя писателя-певуна я слышал впервые. Но это было не главным. Пролистав все фотографии сайта библиотеки и выпив весь кофе, я вдруг осознал, что не могу сравнить просмотренные фотографии с изображениями Детской школы искусств. Вздохнув, я принялся вновь изучать первый сайт, но поняв, что такие дела ни к чему не приведут, я просто открыл две ссылки в разных окнах и листал фотографии сразу с двух сайтов, сравнивая людей на них. Никаких похожих друг на друга личностей мне не попалось.

Перейдя по третьей ссылку, я отчаялся еще больше – фотоотчет конкурса «Голоса апреля» имел внушающий объем. Сузив до минимума три открытых окна, я стал по очереди просматривать изображения. Сначала кончились фотографии Школы Искусств, затем библиотеки, но на третьем сайте, представлявшем Центр дополнительного образования, я не дошел даже до середины.

Надо сказать, что я был зарегистрирован практически во всех известных социальных сетях, но сидение в них более получаса меня всегда утомляло. Переписываться и флиртовать по Интернету мне не особо нравилось, виртуальному я предпочитал живое общение. В классе пятом, когда в нашей семье впервые появился компьютер, я, как и все сверстники стал пропадать в мире игр. Но такое времяпровождение для меня, человека активного, быстро наскучило и с шестого класса я напрочь забыл, что существуют стрелялки кроме как за гаражами из пневматов и бродилки кроме как по глухому таежному лесу в трех километрах от города. Так что всемирную паутину я использовал только для поиска литературы и необходимой мне информации.

Зевнув, я понял, что скоро либо засну, либо фотографии будут расплываться перед глазами. Я стал подниматься, чтобы налить себе еще кофе, но вдруг Рома, подпрыгнув на стуле воскликнул, так же, как когда нашел ноутбук:

- Нашел! – он обернулся, в глазах друга я прочитал торжество. – Я нашел его, Вад!

Я подошел к Роме и уставился на экран. Были раскрыты два окна. На первом - фотография с самого первого конкурса, сайт которого, я стал просматривать в третью очередь – «Голоса апреля», на втором – с того, который я еще не открывал. Обе фотографии демонстрировали зрителей, чьи взоры, видимо, были прикованы к сцене. Рома указал курсором на мужика со светло-русыми короткими волосами. На обеих фотографиях он был в синем костюме и красном галстуке. Его профиль был не таким уж четким, но в том, что в обоих случаях на фотокамеру был запечатлен один и тот же человек я не сомневался.

- Ну, - с сомнением сказал я. – Как-то слишком рискованно.

- А как ты объяснишь, что он был и там, и там? – с насмешкой поинтересовался Рома. – Это два первых конкурса. Оба проводились на значительном расстоянии друг от друга. Не поверю, что какому-то мужику так нравятся «певцы» начальной школы, что он ездит слушать их по разным городам. Это не совпадение, Вад.

Я пожал плечами.

- Как они все пропали вообще?

Рома свернул одно окно, во втором открыл новую вкладку и перешел на сохранённую страницу. Там приводились новости по похищению детей младшего школьного возраста.   

-Ничего определенного, - ответил друг, бегло прочитав текст, который уже, видимо, изучил ранее. – Пишут, что все пропали через день после конкурсов и в общем-то и все.

- Гм, - многозначительно произнес я. – Тебе не кажется это странным?

- Нет, конечно, - Рома нервно засмеялся. – Малых, которые выступают, похищают крутые дяди. Че странного-то? Все нормально!

- Я не про это.

Рома замолчал и посмотрел на меня выжидающе.

- Тебе не кажется странным, что про это нигде не писали и не говорили? Разве, что – я кивнул в сторону экрана. – На левом сайте, да и то не на главной странице.

- Хрен его знает, - подумав, ответил Рома. – Может у них все куплено? Мент просто пришел для «галочки» и все… Или просто народ пугать не хотят.

Я покачал головой:

- Ага, конечно. Вон в мае, перед каникулами сколько статей было про детскую безопасность. Детям одним гулять нельзя, детям в магазин ходить нельзя. Дети могут упасть, дети могут пропасть. Какой ерунды только не понаписали…

- Ну, это выгодно, - друг пожал плечами.

- Вот, - я подвел итог. – А про сложившуюся ситуацию, значит, невыгодно.

- Ну и какая нам польза от этого?

Я осекся и глянул на друга. А он был прав. Ни черта нам это не дает. Действуют преступники сами или под прикрытием полиции, Даше это никак не поможет, скорей наоборот.

- Что делать будем?

- В участок завтра сходим, - ответил Рома. – Сейчас – спать.

Идея со сном мне была по душе. Разложив, кресло я рухнул в него и заснул по обыкновению довольно быстро. Растолкал, а точнее долбанул в бок, меня Рома.

- Подъем, - по его внешнему виду я понял, что он не спал.

Я кивнул и поднялся. Рома взял со стола распечатанные фотографии и ушел в коридор. Протерев глаза и как следует потянувшись, я тоже пошел обуваться. Часы на стене показывали почти половину одиннадцатого. Да уж, выспался я основательно, что и говорить.

Рома закрыл дверь и направился к лестнице. Я радостно выдохнул, кажется прежний настрой возвращался к другу. Миновав семь этажей, мы вышли на улицу. На площадке никого не было, лишь по тротуару две девочки катались на самокатах. Участок находился всего в пару кварталах от Роминого дома. С полицией у нас обоих были не очень дружеские отношения. И Рому, и меня не раз приводили туда как злостных нарушителей порядка, то есть участия зачастую в массовых драках, иногда – одиночных. Тихие Диана Даниловна и Лев Леонидович дальше нотаций не заходили, моя мать только причитала, а отец и вовсе считал драки делом нормальным и естественным.

У входа сидел дежурный и допивал чай. На вид он был таким, как часто любят изображать полицейских в фильмах – полноватый с толстыми щеками и простодушно-глуповатым лицом.

- Парни вы куда? – он уставился на нас с удивлением.

- Кто ведет дело о похищении Даши Итковой?

- Чего? – дежурный допил чай и поднялся.

Рома посмотрел ему в глаза:

- Я ее брат. У меня информация.

Дежурный пожал плечами и направился к телефону. Он снял трубку и нажал две кнопки.

- Здорово. Да вот пришли, - он обернулся к нам. – Говорит брат Итковой что ли… Да, да, хорошо. Да, - он положил трубку обратно. – Погодите, парни.


У Вас недостаточно прав для комментирования. Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь.

 

Комментарии

  • У Ведмедя болить зуб

    Sumak Sumak 08 Декабря 2016
    Збивається ритм у другій, першій ...
     
  • Батьківщина

    Sumak Sumak 07 Декабря 2016
    Можливо, ти мала на увазі "рідніше", аніж ...
     
  • До школи

    kartohka12345 kartohka12345 04 Декабря 2016
    Дякую.Я над цим попрацюю.
     
  • Мама

    Sumak Sumak 04 Декабря 2016
    У четвертому рядку перенавантаженн я ...
     
  • Осінь - чаклунка

    Lemeh Lemeh 04 Декабря 2016
    "Наче курчаток їх спатки вкладає" так ...
     
  • Мама

    topolenok topolenok 03 Декабря 2016
    Згодна з Kris Maks... Однак, як же все-таки ...
     
  • Вірна подружка

    Nataly Nataly 03 Декабря 2016
    Дуже дякую
     
  • Мама

    Nataly Nataly 03 Декабря 2016
    Дякую
     
  • Мама

    Kris Maks Kris Maks 03 Декабря 2016
    Вірш написаний з любов'ю до мами - це ...
     
  • Вірна подружка

    topolenok topolenok 03 Декабря 2016
    Як для автора-початків ця, оповідання ...