компас
семь футов

Все началось с синих птиц.

Фламинго взмыли со страниц раскрытой книги и заполнили домик шелестом перьев и голосом Дороги. Мне было тогда лет девять, и я не поняла, что синие птицы что-то навсегда изменили в моей жизни. Зато я точно знала: если сказочный фламинго унесет меня туда, где борются со злом отважные мальчишки, я стану с ними локоть к локтю и не отступлю – папа сделал мне деревянную шпагу.

А потом был «Журавленок и молнии». Я прочитала его три раза подряд. Открывала книгу и оказывалась там, внутри. Я была Журкой, Иринкой и Горькой. Я каждую их обиду и боль пропус-тила через свое сердечко, все, что случалось с ними, было в сто раз важнее того, что наяву. Пото-му что в книге Друг был, а в жизни его не было. Книгу пришлось наконец отнести в библиотеку, а я осталась жить с ощущением светлой тоски по Другу, другу-мальчишке, который поймет мою любовь к книгам, к шпагам, к морю, которого я никогда не видела. В конце концов я сама приду-мала себе Друга. Его звали Ромка Соколов, и он всегда был рядом. Вечерами мы все вместе играли в старом саду: я, Ромка, Иринка, Журка, Юлька Гаранин…

Вспоминая теперь эти годы, я в первую очередь чувствую ту светлую печаль. Что ж… «детство, оно любое хорошо…» У каждого своя сказка.

Моя сказка кончилась, когда мне было шестнадцать – пришлось уехать из родного дома. Громадный город показался мне враждебным и жестоким. Дом, к которому я была привязана каждой своей клеточкой, родители – все, осталось в сотнях километров. Я оказалась из тех, кто «про-сто не могут без дома, без мамы»… Спасаясь от боли, я бродила по улицам, и однажды забрела на книжный базар. И увидела книги Крапивина! Жизнь обрела смысл! Я собирала последние деньги, ехала на рынок, покупала очередную книгу – и с головой уходила в нее. Это было как глоток воз-духа в заплесневелой духоте…

Мне очень хотелось сказать Командору спасибо, и я написала Владиславу Петровичу письмо. Ответа я не ждала, понимая, что Командору такие письма приходят тысячами. Но ответ пришел – как раз накануне моего дня рождения! Владислав Петрович передавал привет моему Ромке Соколову и советовал не бросать писать рассказы. Потом было еще письмо. Теперь эти письма – мои реликвии. А рассказы я пишу по сей день. Книги Командора всегда со мной. И Ромка… он тоже рядом. Каждый раз, открывая новую книгу Владислава Петровича, я чувствую, как сероглазый мальчишка садится около меня, и мы читаем вместе. Нам снова двенадцать, и снова рядом друзья.

Вот так. Сказка стала сильнее слез…

Комментарии  

suslovaji
+3 #1 suslovaji 30 Января 2011
Спасибо. Здорово, когда кто-то тебя понимает...

У Вас недостаточно прав для комментирования. Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь.