Привет, друг!
Вот еду я 22 марта домой, родители были на работе. Меня встречает друг-сосед Андрей и сообщает, что наш пёс (овчарка) Бундый, вырвался из вольера, перескочил через калитку и забор и оказался на улице. Никого на улице не было, Бундый только бегал туда-сюда, а Андрей его увёл обратно в наш двор, откуда он до моего прихода больше не уходил. Я испугался, ведь высота калитки около 150см: как Бундый мог перескочить? Я не знал. Отвёл его в вольер, накричал, чтобы он не выходил.
Захожу в дом, включаю телевизор, смотрю фильм. Вдруг в дверях появляется крайне неприятное красное и злое лицо соседа (дяди Ростика), который зарычал: "Беги на улицу! Там твоя собака загрызает собаку тёти Лизы!!!".
В тапочках, в короткой майке выбегаю на улицу и вижу ужасную картину. Я знаю, что Бундый огромен, его боятся, и группа взрослых беспомощно наблюдала за происходящим. Маленький чёрный пёсик лежал в овражке-ярке, который прорыт вдоль улицы, а сверху на нём сидел озверевший, безумный Бундый. Морда его напоминала упыря. Та собачка, как будто психически больная, глупо улыбалась, а Бундый, вцепившись клыками в её живот, вертел мордой то в одну, то в другую сторону. Все вокруг было в крови.
Я помчался к нему, начал кричать на него и бить кулаками. Он на секунду покорно остановился, а песик, едва дыша, лежал в овражке и беспомощно улыбался. Бундый снова оскалился (подняв верхние губы, напомнил мне окровавленного вурдалака из книжки «Мир Магии»), и зверски вцепился в беднягу, который не мог уже отбиваться, и со страшной скоростью крутил тельцем то в одну, то в другую сторону.
Мне кинули через забор палочку-трость дедушки, мужа тёти Лизы. Максимально размахнувшись, я нанёс сокрушительный удар. Но. Палочка поломалась, а Бундый только на две секунды оторвался от жертвы, своей "добычи". Ещё не много повертевши чернёнькое тельце, он его бросил на траву и стал дико озираться. Увидев собачку того самого Андрея - крошечную Кнопку, Бундый со скоростью леопарда рывками бросился туда. Но Андреева бабушка успела затащить Кнопку во двор и захлопнула калитку..
На людей он не кидался, а других звёрьков на дороге не было. Все стояли вдалеке, и кричали на меня, ругались. Я сам ревел, словно сумасшедший, потому что никогда раньше не видел такого противостояния огромной массы с клыками, и беззащитного крошечного противника. И что самое главное, что эта «масса» принадлежит мне, а я, хозяин, не мог справиться с Бундыем.
Дальше один из смелых соседей хлебом приманил его в мой двор. Взял ошейник и цепь, отвёл его в вольер и там привязал. А когда пришел папа, тот Ростик, огромный мужик, который всё время, боясь, стоял в сторонке, сразу начал "геройствовать", в надежде получить стакан вина и хвальбу папы. Потом я упал на постель, с разными вариантами уничтожить нашего упыря - усыпить и застрелить, усыпить и зарезать, вымучить голодом. Мне было очень плохо. Было жаль собачку, стареньких тетю Лизу с мужем. Я чувствовал себя виноватым…
Эх.....
Прости за некую жестокость, но ты бы и сам думал о таком на моем месте.
Но расскажи, пожалуйста, о твоих делах, мне станет значительно легче.
Комментарии
Мама считает, что мы, как хозяева, виноваты в том, что не воспитали свою собаку, и что жестокость его уже не исправишь. И наверное, надо его усыпить, так как может быть большая беда, еще хуже, чем эта.
В ограде вольера была дыра, которую закрывали камни. Папа их убрал. Земля у Бундыя ого-го, он подкопал под дырой и вылез. А недавно как начали все упрекать, мол, песик хорош был, палочка новая стоила 38 гривен. Да и сам я знаю, что Цезарь (имя пса) был верным, любимым и хорошим. Я прямо заболел от всего этого.
Увы, папа всю жизнь боялся собак, а тут, видите ли, Бундий такой большой и немножко слушает отца. Поэтому папа вовсе не собирается делать что-то с Бундыем.
Я верю в то, что это пройдёт. Не думал, что вы все поддержите мне, друзья мои, и как будто силы вдвое прибавилось. Еще раз огромное спасибо! Я перед Вами в долгу.
Тогда я собирал себя и принимался очень старательно делать работу. И старался ни о чем, кроме как о работе не думать. Я ее выписывал-вычер чивал, доводил до совершенства, переделывая по сто раз, как зацикленный. Однажды, я просто решил для себя в подобном случае, написать такую веселую повесть, какую только можно написать. Впрочем, иногда работа была не творческой, но все равно я ее делал. И понемногу становилось легче...
Но тут, наверное, у каждого своя метода.
Ты держись, Василь.