1 1 1 1 1 (4 голосів)

- Нонна Игоревна!
Очередной хлопок деревянной двери.
- Нонна Игоревна!
Рыжий мальчишка-конопатый нос. Лохматый, рубашка вылезла из штанов, запыхавшийся.
Нонна Игоревна отложила книгу, привстала и спросила ласково:
- Ну, тебе чего?
- Мне "Нахалёнок" нужен, только срочно! Срочнее некуда!
Нонна Игоревна вышла из-за стола, подошла к ближайшему шкафу. Ц... Ч... Ш... Шолохов.
- Держи.
Мальчишка взял книгу, полистал и тут же поднял глаза:
- Эээ, нет. Мне с картинками.
Курносый нос на жалобной физиономии смотрелся еще более смешно. Нонна Игоревна вновь порылась в шкафу.
- Вот, с картинками.
На нее вновь жалобно взглянули рыжересничные глаза:
- А поновее нет? Эта совсем рассыпается. Порвется еще, а я виноват, как всегда.
Нонна Игоревна прошла к дальнему стеллажу и, покопавшись немного в залежах детской литературы, достала то, что нужно.
- Ну? Теперь то?
Мальчишка схватил книжицу и, размахивая ей, как флагом поверженного врага, умчался. На весь коридор было слышно:
- Спасибо, Нонна Игоревна-а-а-а!

***
Уроки в первой смене кончались около двух часов - весь день впереди. Надо сказать, Нонну Игоревну - библиотекаря пятидесятой школы, это крайне радовало. Она вышла из здания, и тут же налетел порыв теплого сентябрьского ветра, пытаясь растрепать строгую прическу или сорвать очки.
Женщина шла домой. Идти не так далеко, всего несколько кварталов, к тому же налегке. По такой хорошей погоде - одна радость. На город находило сонное "бабье" лето, и солнце пекло, как в самом начале августа. Нонна, уставшая от бесконечно звучащего своего отчества, шла, ведя рукой по стене дома, будто на кончиках ее пальцев была краска, и линия ни за что не должна прерваться.
Вдруг она наступила ногой на что-то мягкое и резко отпрянула. Взглянула вниз - прямо посреди тротуара на протертом ватном одеяле сидел человек. Без места жительства, вероятно.
- Что же вы прямо посреди дороги сели, мужчина? Люди ходят, спотыкаются.
И тут она заметила то, что никак не могло вписываться в ее представление о таких бездомных. Бомж увлеченно читал, не замечая ничего и никого вокруг себя. Такое бывает, когда теряешь за книгой ощущение реальности.
Нонна осторожно тронула человека за плечо и спросила почти благоговейным шепотом:
- Что читаете?
Мужчина поднял глаза. Он оказался совсем не старым, как почудилось Нонне сперва.
- "451 градус по Фаренгейту". Там, где книги сжигали. Знаете?
- Как же не знать Брэдбери?
Бомж заулыбался, и Нонна разглядела в нем красивые черты. Она присела на корточки, тот безумно смутился и показал на одеяло - садитесь, мол. Нонна не села.
- Вас как зовут?
Бомж смутился еще больше и даже покраснел. Книга все была у него в руках, раскрытая на нужной странице.
- Михаил.
- Михаил, я тут подумала...
А подумала Нонна, что спятила. Но сказала совсем другое.
- Хотите котлет?
Настолько нелепой вышла эта фраза, что оба рассмеялись.
- Здесь недалеко, несколько домов. А там мы сможем и о фантастике поговорить, если хотите.
И, совсем уверяясь в том, что сходит с ума, она добавила:
- У меня и кот есть.
Михаил заулыбался еще сильнее.
- Ну, уж если кот... Погодите секунду, я только дом в порядок приведу.
Нонна удивилась. Дом?
Михаил поднял одеяло, сложил его аккуратно и сунул под куст, старательно что-то укрывая и подтыкая со всех сторон.
- Такой погоде, - приговаривал он, - верить нельзя. То солнце, то дождь. Вот, надо каждый раз, как ухожу куда-нибудь, мою библиотеку прятать. Я расскажу вам об этих книгах, когда придем к... Вам...
Бездомный смутился сильнее, чем за все время разговора.
- Пойдемте же, - поспешила предложить Нонна, чтобы не растягивать неловкую паузу.
Дорогой Михаил охотно разговаривал о литературе, в частности, о Брэдбери и других фантастах. Рассказывал, что книги берет на помойке, когда выбрасывают нерадивые читатели. А на улицу попал случайно и давно, уже даже не помнит, как. Нонна понимала, что Михаил хитрит и помнит гораздо больше, чем говорит, но молчала.
Ей было чуть за сорок, а у нее был только кот.

***
Зайдя в квартиру, Нонна сразу же достала гостевые тапочки, ни разу никем не использованные.
- Вот, вам. Проходите в комнату, Михаил, а я сейчас подогрею котлеты и сразу к вам и Брэдбери.
Она метнулась по коридору направо - на кухню, и через минуту зашипела сковорода. Мысли ее путались, ругались сами с собой, а ей хотелось смеяться во весь голос и плакать от того, что совершенно себя не понимает. Нонна уже совсем не заботилась о сохранности своей прически и весело сдувала со лба выбившиеся темные пряди, напоминавшие почему-то птиц.
Она мурлыкала какую-то песенку и улыбалась, наверное, первый раз за долгое время.
Бомж стоял на пороге квартиры, а перед ним - гостевые тапочки какой-то женщины. В руках он сжимал недочитанную книгу. Он настороженно прислушивался к шипению сковороды и негромкому пению. Рядом раздалось громкое мяуканье, и он подскочил от неожиданности. Огромный белый кот вышел из комнаты и потерся о ноги мужчины, ласковым мурлыканьем обозначая каждый свой мягкий шаг.
Перед ним стояли гостевые тапочки.
- Ах да, я же забыла представиться, извините, - донесся ее голос из коридора.
И ее смех.
- Меня зовут... Нонна...
Кот улегся на гостевые тапочки. Комната пустовала. Коридор пуст. Входная дверь прикрыта.

Коментарі  

Sumak
+2 #1 Sumak 25 листопада 2016
Мне очень понравилось!

У Вас недостатньо прав для коментування. Реєструйтеся або авторизуйтеся.

 

Коментарі