Год назад, гуляя по Сокольникам, я встретил счастье. Счастье сидело на ветке дуба и играло на свирели. “Ух ты! – подумал я, - вот ведь… ” Сиреневая мелодия закружилась вихрем над Большим прудом. Мартовский закат гас за свинцовыми тучами, темнело, а счастье куталось в клетчатое пальто с капюшоном и продолжало играть песенку про весну.
Тут меня окликнули. Я обернулся. “Здорово! С минуту тут стою, смотрю - ты или нет”. Передо мной стоял в полушубке и желтых ботинках старый знакомый Петька Кульпятский и протягивал руку в варежке, желая поздороваться. Петькин римский профиль с участием глядел из-под воротника. “Привет, - ответил я, - Подожди чуть-чуть, ладно? Сейчас дослушаю…” И повернулся к дубу. Повернулся и увидел, что счастье исчезло. Над прудом шелестела поземка.
– А чего слушать-то? – спросил Петька, закутываясь в шерстяной кусачий шарф.
– Да… - промямлил я, - Ничего… Весну, наверное.
– Какую весну? Обалдел что ли? Мороз минус семь, а к ночи все пятнадцать обещали!
И я почувствовал, как начало холодать. Деревья затрещали от мороза, лужи превращались в ледяные озерца. Стало очень жаль весну и особенно прохлопанное счастье. Пока не поздно, нужно было идти его искать.
Небо швырялось в Сокольники горстями сухого снега. Парк почернел, помрачнел. Деревья зловеще зашумели, фонарь стал подмигивать нам оранжевым глазом.
Петька бурчал под шарфом о своей работе, постреливая глазами в мою сторону – слушаю я или нет. Я слушал про его компаньона, жену, детей, танкер в Африке, заполненный сгущенкой... На самом деле я всматривался в наступающие сумерки. Может, мелькнет среди деревьев фигурка в клетчатом пальто?
У Нижнего пруда мы встретили моржей. Моржи сидели в незамерзающей проруби и обсуждали чью-то диссертацию. Обсуждали неспешно, даже с некоторой ленцой.
Петька закончил объяснять, зачем Африке нужна сгущенка, и начал рассказывать о липовом цвете. Километров за пять от его дачи есть деревня Голубцы, в которой каждый июль цветут старые липы. Но он, Петька, сам небольшого роста и до веток не допрыгивает… Дальше был долгий рассказ про то, как он торговался с дедом, у которого была длиннющая лестница, как рвал цвет и что-то еще.
Маловерный, я почти смирился с потерей счастья. Жутко захотелось домой – к дивану, шоколадным ирискам и компоту из яблок.
Вдруг мне показалось, что из-за сосны виднеются чьи-то огромные крылья. Померещилось?
– Подожди, я сейчас, – сказал я Петьке и пошел к сосне. У самого дерева поскользнулся и неловко плюхнулся в сугроб.
Поднялся и увидел, что передо мной стоит ангел. Бронзовый. Крылья цвета индиго. Легкая рука поднята в приветствии. Он смотрит на меня, а я смотрю на него. Боже, ну почему именно здесь, рядом с брошенными киосками и старыми аттракционами, он встретился мне? Может быть, он, снежный ангел, мчался над парком и случайно увидел, как я потерял свое счастье, и летел за нами, слушал про голубцы и липовый чай, а сам вел нас сюда, кружился над нами, дыша вьюгой и морозом? Конечно, он все видел. “Ты ведь, правда, знаешь, где мне искать счастье?” - спросил я его.
Налетел смеющийся ветер и ангел качнул крылом цвета индиго в сторону Солнечной поляны. И улыбнулся. Клянусь, он улыбнулся и остался стоять, устало прислонившись к старой сосне. А я, радостный, побежал к замерзшему Петьке, злобно топающему желтыми ботинками.
Над аллеей летала тихая сиреневая мелодия. Я резко повернулся и зашагал в сторону Солнечной поляны. Воздух стал пахнуть тающим снегом.
Петька бежал рядом и кричал из-под шарфа: “Пошли чай пить! Липа же вкусная! Да со сгущенкой! Очень полезно! Профилактика гайморита и других заболеваний носоглотки!”
Посреди Солнечной поляны я разглядел девичью фигурку.
Петька волевым движением запахнул полушубок и сказал: “Все. Я дальше не пойду. Замерз. Ну чего, двинули ко мне? Чайку попьем, горяченького, а?”
Мне почудилось, что на фигурке было клетчатое пальто.
– Ну что ты уставился в одну точку? Последний раз спра…
– Сгинь, нечистая сила!
Петька потоптался и, обиженно спрятав римский профиль под воротник, сгинул домой пить чай с липой.
А я пошел к счастью по твердым порам сугробов. В ботинки набивался снег и неприятно царапался на каждом шаге. Передо мной стояла девочка в пальто с капюшоном.
– Прости, пожалуйста, не ты была там, у пруда? – Я сбился, покраснел и замолчал. Девочка достала из внутреннего кармана пальто свирель.
На Солнечную поляну ворвалась весенняя мелодия. Задул теплый ветер, разогнал свинец туч и сосны заговорили о предстоящей весне. Луна набросила на звезды шаль цвета африканской сгущенки, и мне показалось, что под Плеядами мелькнули, удаляясь от Земли, два легких крыла цвета индиго.
Я стоял по колено в сугробе, в ботинках, набитых сырым снегом, и слушал, как играет на свирели мое счастье. Стоял, стоял, да и не заметил, как наступил апрель. А там уж и до лета рукой подать оставалось.
